Подрядчик — специалист по сметному делу — заключил договор на разработку сметной документации и сопровождение государственной экспертизы по объекту капитального ремонта административного здания.
В процессе работы заказчик неоднократно менял исходные данные и проектные решения. Подрядчику приходилось перерабатывать уже подготовленные сметы и ведомости объёмов работ.
Кроме того, менялась сметно-нормативная база, от экспертизы поступали новые требования к формату документов, а часть исходных материалов заказчик передавал с задержкой или в формате, требующем дополнительной обработки.
Несмотря на это, подрядчик выполнил работы, получил положительное заключение государственной экспертизы, а результат был принят заказчиком.
Тем не менее заказчик предъявил требования о взыскании неустойки за просрочку сдачи работ.
Заказчик считал просрочку — мы восстановили реальную хронологию
Основное требование — взыскание неустойки из расчёта 3% от цены договора за каждый день.
Но при проверке расчёта оказалось, что заказчик учитывал периоды, когда подрядчик объективно не мог выполнять работу по своей инициативе.
Мы восстановили хронологию исполнения договора по переписке и документам.
Уже на следующий день после заключения договора заказчик сообщил об изменениях в проектной документации. Затем были обновлены сразу несколько разделов проекта, из-за чего ранее выполненную работу пришлось перерабатывать.
Позднее изменилась сметно-нормативная база, а экспертиза потребовала представить документы в новом формате.
Подрядчик при этом продолжал оперативно вносить изменения и направлять новые версии документации.
Одно только бездействие заказчика заняло 90 дней
Особенно показательной оказалась переписка сторон.
Мы выделили четыре периода, когда заказчик не направлял никаких замечаний, указаний или новой информации:
- 21 марта — 30 апреля: 41 день;
- 15 мая — 16 июня: 32 дня;
- 29 июня — 11 июля: 11 дней;
- 25 — 31 июля: 6 дней.
Всего — 90 дней.
При этом сам заказчик предъявлял неустойку только за 72 дня.
Получалось, что даже заявленный период просрочки перекрывался периодами, когда выполнение работ зависело от дальнейших действий самого заказчика.
В расчёт включили и время, когда документы находились на экспертизе
Отдельно мы разобрали периоды ожидания замечаний экспертного учреждения.
После передачи очередной версии документации подрядчик не мог самостоятельно продолжать корректировку: документы находились на рассмотрении, а следующие изменения должны были выполняться уже после получения официальных замечаний.
Такие периоды также были включены заказчиком в расчёт просрочки.
Мы показали, что время рассмотрения документации экспертизой не является периодом бездействия подрядчика. Он не мог вмешиваться в процедуру экспертизы и произвольно менять уже направленные документы.
Изменения заказчика увеличивали объём работы
Отдельный эпизод касался исходных документов.
Например, заказчик предоставил подписанные прайс-листы единым файлом. Их требовалось разделить и повторно привязать к конъюнктурному анализу.
Формально это выглядело как дополнительное действие подрядчика. Но причиной дополнительной работы стало то, как именно заказчик передал исходные материалы.
Мы связали такие эпизоды с общей хронологией и показали: сроки нельзя оценивать изолированно от действий обеих сторон.
Именно поэтому в отзыве была заявлена ссылка на статьи 404, 405 и 406 ГК РФ — о вине и просрочке кредитора, а также на статью 718 ГК РФ, устанавливающую обязанность заказчика содействовать подрядчику.
Даже при наличии просрочки размер санкций был несоразмерным
В качестве дополнительной позиции мы поставили вопрос о применении статьи 333 ГК РФ.
Общая сумма требований более чем в 2,4 раза превышала цену самого договора.
При этом результат работ в конечном итоге был достигнут: получено положительное заключение государственной экспертизы.
Поэтому даже если бы суд не принял наши аргументы относительно сроков выполнения работ, заявленный размер санкций требовал отдельной оценки на предмет соразмерности.
Что показала защита в деле о просрочке
В этом споре недостаточно было просто заявить: «подрядчик не виноват в просрочке!».
Мы восстановили всю последовательность исполнения договора и связали каждую задержку с конкретным событием:
- изменением проектных решений;
- обновлением исходных данных;
- изменением нормативной базы;
- ожиданием замечаний экспертизы;
- задержкой документов со стороны заказчика;
- периодами полного отсутствия обратной связи.
В результате спор о формальных 72 днях превратился в вопрос о том, кто фактически управлял сроками исполнения договора и какие периоды вообще могут считаться просрочкой подрядчика.
Отдельно была заявлена позиция по каждому из трёх видов санкций и, как дополнительная мера защиты, — требование применить статью 333 ГК РФ.
Штраф за отсутствие взаимодействия
Помимо неустойки за просрочку заказчик предъявил также требования о взыскании штрафа за отсутствие взаимодействия – игнорирование писем и запросов заказчика.
Мы подняли полную переписку сторон. Из неё следовало, что подрядчик регулярно отвечал на запросы и передавал необходимые документы, хотя, разумеется, были и случае игнорирования обращений Заказчика.
Однако нам удалось доказать, что данные случаи и предоставленные заказчиком скриншоты переписки были выборочными и не отражали содержательные ответы подрядчика.
Кроме того, договор не устанавливал чётких критериев того, что именно считать отсутствием взаимодействия.
Итог судебного разбирательства
Суд отказал ООО «Регион Проект» в удовлетворении исковых требований полностью.
Суд согласился с нашей ключевой позицией:
[а] периоды, вызванные изменением заказчиком исходных данных и отсутствием необходимого содействия, нельзя включать в просрочку подрядчика;
[б] время нахождения документации на государственной экспертизе не свидетельствует о бездействии подрядчика;
[в] основания для взыскания дополнительных штрафов отсутствуют.
Таким образом, суд подтвердил, что формальный расчёт 72 дней не отражал фактическую хронологию исполнения договора.
Если вам предъявили неустойку или штраф за нарушение срока, обратитесь в ЮК Инкана. Мы разберём хронологию исполнения договора, распределение обязанностей сторон и основания для предъявленных санкций и выстроим правовую позицию по спору.
